Отличный вопрос! Первый день Бэрилака Барроуса на службе у ширрифа будет насыщенным, полным новых впечатлений и не слишком обременительных обязанностей. Вот как он может пройти:

Утро: Прибытие и инструктаж

Бэрилак, разбуженный непривычно рано (скорее всего, сразу после первого завтрака), является в условленное место — скорее всего, в контору ширрифа, которая может находиться в той же норе, что и жилище самого ширрифа, или в отдельном сарае с табличкой.

1. Встреча со Старым Ширрифом.
Его встречает сам ширриф(возможно, ветерана по имени Рори Следопыт или что-то в этом роде). Тот с виду суров, но на самом деле добродушен. Первым делом он усаживает Бэрилака и проводит «инструктаж».

· Философия службы: «Запомни, парень, наша задача — не драться, а смотреть. Лучшая стычка — та, которой удалось избежать. Наш главный инструмент — не дубинка, а зоркий глаз и быстрые ноги, чтобы сообщить новость».
· Знакомство с «Уставом»: Никаких бумаг! Ширриф на пальцах объясняет основные правила: когда бить в тревожный барабан (почти никогда), как вести себя с незваными гостями (вежливо, но твердо), и главное — когда обеденный перерыв.

2. Выдача «Снаряжения».
Бэрилаку торжественно вручают:

· Прочную дубовую дубинку — больше для вида и уверенности, чем для боя.
· Ярко-зеленую перьевую метлу для шляпы — отличительный знак пограничника Шира.
· Рожок — на случай, если нужно будет подать сигнал (что тоже случается крайне редко).
· Походный паек — завернутый в салфетку пирог с грушей, кусок сыра и маленький бочонок эля. Это самая важная часть экипировки.

День: Первый обход

Затем начинается самое интересное — первое патрулирование под руководством опытного пограничника.

3. «Горячая точка» №1: Мост через Ручей.
Они доходят до небольшого мостика на восточной границе участка.Ширриф показывает Бэрилаку «опасное место».

· Задача: Осмотреть, не размыло ли опоры, и не оставили ли там свои следы «подозрительные типы» (вроде заблудившейся овцы или ежа).
· Навыки: Бэрилака учат «читать следы» — отличать след ботинка человека от сапога гнома и от лапы барсука.

4. «Горячая точка» №2: Опушка Леса.
Они подходят к опушке,за которой начинаются чужие земли.

· Задача: Спрятаться за деревом и провести «наблюдение». Ширриф достает трубку, и они полчала мирно курят, глядя на дорогу.
· «Происшествие»: Внезапно они видят движение! Это оказывается старый маг в сером плаще (возможно, сам Гэндальф). Ширриф спокойно говорит: «Это свой. Можно не беспокоиться». Это первый урок по опознаванию «своих» и «чужих».

5. Обеденный привал.
Самая священная часть дня.Они находят солнечную полянку, расстилают плащи и достают свои припасы. За едой ширриф рассказывает Бэрилаку байки о «громких делах» Пограничников: о Великом Побеге Трех Фермерских Кур или о Нашествии Сорок, принятом за атаку вражеских лазутчиков.

Вторая половина дня: Независимая работа

После обеда ширриф, доверяя новичку, может дать ему первое самостоятельное задание.

6. Первое Ответственное Поручение.
«Так,Бэрилак, пора тебе и самому понюхать пороху. Ступай-ка на Холм Сторожевого Дуба и посиди там до вечера. Посматривай за дорогой. Если увидишь что-то действительно подозрительное — дуй в рожок. А нет — так насвистывай себе что-нибудь бодрое, чтобы время шло веселее».

7. Вечерний отчет.
Бэрилак,полный чувства собственной важности, возвращается на пост.

· Его отчет: «Всё спокойно, ширриф. Прошла одна телега с яблоками, три вороны и кролик. Никаких нарушений».
· Реакция ширрифа: «Отлично несуществующую службу! Вижу, из тебя выйдет толк. На сегодня свободен. Завтра явиться после второго завтрака. И передай своему отцу, что его репка в этом году и впрямь удалась!»

Итак, Бэрилак возвращается домой уставшим, но невероятно гордым. Он не сражался с орками, но он охранял покой Шира. И он с нетерпением ждет следующего дня, чтобы снова надеть свою метлу, взять дубинку и пирог, и отправиться на свой скромный, но такой важный пост.

Это будет сцена, сочетающая в себе элементы напряженной засады и характерный хоббитский дух. Вот как это могло бы произойти.

---

Засада в Ущелье Разбитых Колес

Место: Неглубокое, но скалистое ущелье к востоку от границ Шира, известное как Ущелье Разбитых Колес. Дорога здесь петляет между большими валунами и поросшими кустарником склонами. Следопыт Халбард выбрал его идеально.

Расстановка сил:

· На самом гребне северного склона, затаился Халбард. Его задача — общее командование и первый, самый точный выстрел по вожаку стаи.
· По обе стороны от него, за камнями и в неглубоких ямах, устроились десяток лучших лучников Шира, ветераны-пограничники. Их луки были посильнее, а взгляд — хладнокровным.
· Чуть ниже по склону, в кустах орешника, заняли позицию Бэрилак и еще несколько молодых хоббитов, таких же новичков. Их задача — поддерживающий огонь.

Ожидание:

Тишину нарушал лишь шелест листьев и сдавленный вздох кого-нибудь из молодых хоббитов. Бэрилак сжимал свой лук так, что пальцы белели. Он чувствовал, как колотится его сердце, и ему казалось, что этот стук слышно на весь лес. Вместо страха его вдруг охватила странная ясность. Он заметил, как его сосед, фермер Додо Болдфут, достал из кармана кусок пряника и стал его медленно жевать, не сводя глаз с тропы.

– Добрый знак, – прошептал Додо, заметив взгляд Бэрилака. – На пустой желудок стрелять несподручно.

Сверху, от Халбарда, донесся едва слышный, но четкий свист дрозда — сигнал «готовьтесь».

Появление врага:

Сначала это был лишь далекий топот, похожий на барабанную дробь. Затем в воздухе повис слабый, но отвратительный запах мокрой шерсти и гнили. И вот, они показались.

Варги. Существа, похожие на исполинских, искаженных злобой волков. Их спины были покрыты грубой щетиной, а желтые глаза горели голодной злобой. Они двигались по ущелью разрозненной, но опасной стаей, человек десять. Вожак, матерый серый громадину с шрамами на морде, шел впереди, обнюхивая землю.

Бэрилаку стало страшно по-настоящему. Эти твари были куда ужаснее любых его детских кошмаров.

Первый выстрел:

Раздался резкий, свистящий звук. Это была стрела Халбарда. Она впилась в шею вожака не глубко, но точно, заставив его взвыть от боли и ярости. Это был сигнал.

Залп Шира:

И тут воздух взорвался.

– За Шир! За пироги! – кто-то крикнул сверху, и это был не какой-то величественный боевой клич, а самый что ни на есть подходящий.

Десять, двадцать, тридцать тугых тетив звонко щёлкнули. Туча стрел, больше похожая на разъяренный рой пчел, с тихим свистом понеслась вниз, в ущелье.

Хоббиты не целились прицельно. Они стреляли наarea, как учили их на сельских ярмарках, чтобы поразить цель размером с тыкву. А варги были куда крупнее тыкв.

Первый же залп оказался сокрушительным. Две твари с воем рухнули на землю, утыканные стрелами. Еще несколько взвыли от боли, получив ранения в лапы и бока. Стая, шедшая уверенно, в одно мгновение превратилась в хаотичную, воющую массу.

Замешательство и ярость:

Варги, ослепленные яростью и болью, не могли сразу понять, откуда бьют. Они кидались на склоны, но подняться по крутому осыпающемуся склону под градом стрел было невозможно. Одна тварь попыталась, но была встречена точным выстрелом старого пограничника прямо в открытую пасть.

Бэрилак, не помня себя, натянул тетиву, поймал в прицел бока одного из варгов, метнувшегося у подножия их склона, и выпустил стрелу. Он не попал, стрела воткнулась в землю в паре футов от цели. Но его сосед, Додо, чей пряник теперь лежал в кармане, выпустил свою стрелу следом, и она вонзилась варгу в заднюю ляжку. Тот завизжал пронзительно и беспомощно.

Финальный аккорд:

Халбард, не прекращая стрелять, издал другой свист — короткий и резкий. «Отход».

По этому сигналу хоббиты, как тающие тени, начали отползать от своих позиций, чтобы перезарядиться и сменить место. Но было уже поздно для оставшихся варгов. Увидев, что их осталось меньше половины, а атака продолжается с невидимых позиций, у них дрогнула воля. Раненый вожак с последним рыком повернул и бросился прочь по ущелью, за ним побежали и другие, хромая и повизгивая.

Через несколько минут в ущелье воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием хоббитов и слабым стоном одного из раненых варгов внизу.

Бэрилак Барроус опустил лук. Его руки дрожали, но на душе было странно спокойно. Он посмотрел на своих товарищей. Никто не ликовал. Они просто переводили дух, поправляли свои зеленые метлушки на шляпах и с серьезными лицами начинали собирать уцелевшие стрелы.

Они не победили в великой битве. Они просто защитили покой своих домов, даже не пустив угрозу на порог. И в этот момент Бэрилак понял, что значит быть Пограничником Шира. Это была не романтичная сказка, а тяжелая, страшная, но необходимая работа. И он с ней справился.

Это решение пришло к Бэрилаку не как внезапное озарение, а как единственно возможное продолжение того, что он почувствовал у костра. Оно было стремительным и необратимым.

---

Вернувшись в свою маленькую нору, Бэрилак не стал зажигать свечи. Он стоял посреди главной комнаты, и тишина здесь оглушала после воевания варгов и мудрых речей следопыта. Он смотрел на свою аккуратную кровать, на полку с глиняными трубками, на дверцу погреба, за которой хранился прошлогодний сидр. Всё это было его миром. Миром, который он сегодня защитил. И который вдруг показался ему тесным.

Движения его были резкими и точными.

1. Рюкзак. Он сдернул с гвоздя свой походный рюкзак. Внутрь полетело самое необходимое:
   · Клубок прочной бечевки.
   · Кремень и огниво.
   · Небольшой котелок.
   · Запас своей лучшей табачной листвы.
   · Мешочек с сушеными яблоками и орехами из кладовой.
2. Подарки. Он схватил с полки маленький, тщательно вырезанный из дерева свисток — работу его отца — и сунул в карман. На удачу.
3. Записка. Он нашел клочок бумаги и уголь. Рука дрожала. Он написал крупно и неразборчиво:
   «Мама, папа. Ушел со следопытом. Не беспокойтесь. Дело важное. Защищаю Шир. Вернусь, когда будет можно. Ваш Бэрилак. P.S. Репа в нижнем ящике почти дозрела».
   Он оставил записку на столе, прижав её пустой кружкой.

Он не взял лишнего. Ни смены жилетов, ни праздничного пирога. Это был не пикник. Он накинул плащ, перекинул через плечо лук и колчан и, не оглядываясь, вышел из норы, захлопнув круглую дверцу.

Он бежал по темной дороге на восток, туда, где скрылся Халбард. Его короткие ноги не были созданы для бега на длинные дистанции, но им двигала решимость, какой он не знал за всю свою жизнь. Он споткнулся о корень, упал, поднялся и снова побежал, сжимая в руке деревянный свисток.

Он догнал следопыта на первом же пригорке за границей Шира. Халбард стоял и смотрел на луну, всходившую над тёмным лесом. Услышав тяжёлое дыхание, он обернулся. Его рука легла на эфес меча, но, увидев запыхавшегося хоббита, он убрал её.

Халбард: Ты потерялся, Пограничник? Шир остался позади.

Бэрилак, держась за колени и пытаясь отдышаться, покачал головой.

Бэрилак: Нет. Я... я нашёл дорогу.

Халбард: Твой ширриф отпустил тебя? Твой мэр? Родители?

Бэрилак: Я оставил записку. Они поймут. Не сразу, но поймут. Вы сказали... что нас мало. Что вы — щит. Щит не может быть целым, если в нём дыра. Я сегодня был частью этого щита. И я хочу им остаться.

Халбард смотрел на него долго и пристально. Он видел не героя, не искателя приключений. Он видел простого хоббита, который понял что-то очень важное о мире и о своей роли в нём.

Халбард: Дорога будет долгой. Холодной. Часто — голодной. Ты будешь спать на камнях, а не на перине. И враги здесь не разбегутся от залпа стрел. Они не оставят тебе времени на второй завтрак.

Бэрилак: (Выпрямился во весь свой небольшой рост.) У меня есть с собой орехи. И я научусь обходиться без второго завтрака. Если надо.

Уголок губ следопыта дрогнул. Он молча развернулся и сделал шаг в сторону тёмного леса. Затем остановился и, не оборачиваясь, бросил через плечо:

Халбард: Тогда отставать запрещаю. Мой шаг — твой шаг. Спишь, когда я сплю. Ешь, что я найду. И слушаешься без разговоров. Понял?

Бэрилак: (Сделал робкий шаг вперёд, затем ещё один, уже увереннее.) Понял.

Халбард: И забудь своё хоббитское «понял». На твоей новой службе отвечают «Так точно».

Бэрилак: Так... так точно!

И вот, две фигуры — высокая и тенеподобная, и низкая, ковыляющая с громоздким рюкзаком — скрылись в ночи под сенью чужих деревьев. Зелёная метлушка на шляпе Бэрилака колыхалась в такт его шагу, последний лучик Шира в наступающей тьме.